Тому, чья жизнь пришлась
На два тысячелетья,
Кивают, золотясь,
Созвездья и соцветья.

Он Августу под стать
В плаще его багровом
И он свой век назвать
Не вправе мотыльковым.

Одной ногою в том,
Другой ногою в этом,
Он звездами ведом
И нравится планетам.

И как бы жизнь его
При этом ни сложилась,
Он ей, как божество,
Оказывает милость.

Немного коньяка
Плеснув на дно бокала,
Он пьет за все века,
Присев к столу устало.

И бледный, как дымок,
Сумев к стеклу прибиться,
Взирает мотылек
С восторгом на счастливца.

Крылатая зависть

Одной ногою в будущем -
Другую не видать,
Конца не видно Кушнеру:
Он Цезарю под стать.

Коллегами-поэтами
Объявлен вожаком,
И нравится планетам он,
И звёздами ведом.

Как воплощенье гения,
С созвездьями на «ты»,
Он полон снисхождения
И сытой доброты.

Раскрытый томик Пушкина,
С лимоном коньячок.
И с завистью на Кушнера
Взирает мотылёк.