Анатолий Берлин

Есть ещё на свете Магадан?

Нет острых ощущений — всё старьё, гнильё и хлам
Владимир Высоцкий

Не одарён я пушкинской генетикой,
Не пью хмельного, даже не курю,
Скажу ещё — в ладу с семейной этикой,
Не нюхаю и вены не колю.

Любим супругой и друзьями славными,
Уют в квартире, на душе покой,
Меня ласкает солнечными ванными
Калифорнийский берег мой родной.

Откуда взять поэту вдохновение?
Как поразить читателя строкой?
Дуэли жажду чудного мгновения
И новой бездны страсти роковой.

Давно уж про старьё и счастье хламное
Хрипел Высоцкий, литру проглотив,
Хочу уехать в небыль магаданную,
Пить чистый спирт, а не аперитив,

Играть с братвой в очко колодой меченой,
Бравировать удавшейся судьбой,
И, слёзы затаив, угрюмым вечером
Писать о том, как хочется домой.
2004

Над колыбелию пустой
Еврейка плачет молодая

(Александр Пушкин, 1826)

Ах, Александр Сергеевич!

В безоблачной постылой Калифорнии
Текут мои безрадостные дни.
В квартире чисто, на душе гармония,
Супруга любит, чёрт её возьми!

Подруг не завожу поджаро-брюхих я,
Не тянет ни в пивную, ни в кабак.
Ни кокаин, ни девушек не нюхаю
И не плюю жевательный табак.

Я не служил в тяжёлой кавалерии,
Не падал подо мною жеребец
И никогда ни вены, ни артерии
Ни шприц мне не колол и ни венец.

Откуда взять поэту вдохновение,
Когда прабабки все из пуритан?
Была б хоть половинка гена гения,
Я б поменял L.A. на Магадан.

Давил бы на дуэлях на гашетки я,
Верблюдов проводил через ушко,
И чистый спирт хлестался бы пипетками,
И с урками играло бы очко.

По зарослям носился бы я коноплищ
И девок завлекал на сеновал…
Ну, почему ты, Александр Сергеевич,
С прабабушкой моей не переспал?