AS-11

April 5th, 2014 — admin

В начало

Предыдущая глава

Пуэрто Мадрин

 

– Что можно предположить? – продолжал Гленарван. –

Прежде всего, что крушение произошло в южных морях,

и здесь прошу вас обратить внимание на

обрывок слова “gonie“. Не есть ли это название страны?

– Патагония! – воскликнула леди Элен. 

Что же такое, эта таинственная и далёкая Патагония, которую пересекли жюльверновские лорд Гленарван, географ Паганель и их товарищи вдоль 37-й параллели? Как ни странно, никто не знает чёткого ответа на этот вопрос. На территории Аргентины Патагония находится на юге страны и включает провинции Рио Негро, Чубут, Санта Круз, Неукен и даже Огненную Землю. Некоторые относят к Патагонии южную часть провинции Буэнос Айрес.

С чилийской стороны провинция Айсен и весь юг страны отходят к Патагонии безоговорочно, а архипелаг Чилое и некоторые другие районы – с оговоркой.

В общем, не будем ломать голову, а определим для себя, что Патагония это юг Америки Сюр, нижний треугольник этого континента, по-испански – Cono Sur.

О происхождении названия Патагония учёные историки тоже окончательно не договорились. Антонио Пигафетта, один из немногих выживших участников и летописец экспедиции Магеллана, написал в своём отчёте о встрече команды с туземцами, которые были вдвое выше обычного человека. Испанские моряки не отличались богатырским ростом, поэтому патагонцы могли быть просто рослыми людьми. Со времён Пигафетты существовало предположение, что географическое название происходит от pata (нога) и “Патагония” означает “Земля Большеногих”. Впоследствии появилась гипотеза об имени героя рыцарского романа Primaleón de Grecia, звучавшего как Patagon. Магеллан, который, без сомнения, знал об этом романе, имевшем тогда большую популярность, вполне мог назвать аборигенов именем этого получеловека-полуживотного, в особенности ввиду странных для европейцев нарядов и обычая потребления сырого мяса. 

Где-то посередине атлантической береговой линии Патагонии находится город Пуэрто Мадрин. Сейчас это довольно большой населённый пункт, но первые жители появились здесь только в 1865 году. В то время аргентинское правительство (как и чилийское, но об этом позже), обнаружив в своей юрисдикции необъятные территории, завоёванные с большими усилиями, стало ломать голову над тем, а кто там будет жить.

Район холодный, ветреный, со скудными природными ресурсами. Не выходцам же из Италии и Испании осваивать его. Пораскинули мозгами и поняли, что заманить в Патагонию можно только тех, кому живётся ещё хуже. Выбор пал на Уэльс.

В уэльском городе Бала подвизался в то время профессор Michael Jones, ярый националист и одновременно проповедник. Его преподобие Jones был очень озабочен экспансией английского языка и проникновением его в уэльскую среду. Он полагал, что уэльский язык и есть коренное наречие британских островов, а так называемый английский – мусор, нанесённый римскими варварами. Michael Jones решил сохранить уэльскую цивилизацию и уехать с ней куда-нибудь подальше. Были рассмотрены кандидатуры Австралии, Новой Зеландии и о, боже! Палестины.

Патагония была выбрана из-за её удалённости. Аргентинцы щедро выделили 260 квадратных километров незаселённой и никому не нужной земли. Было приобретено судно под названием «Mimosa» (ничуть не хуже «Mayflower», не правда ли?). “Mimosa” была типичным чайным клипером, довольно старым и потрёпанным морями. Тактичные уэльские путешественники удалили фигуру обнажённой нимфы с её носа, чтобы не смущать своих провинциальных жён и дочерей. На этом модернизация завершилась и переселенцы погрузили на борт свои пожитки. Немногие из них путешествовали дальше городской околицы, но тем не менее решились на сумасшедшее по трудности плавание. Среди будущих аргентинцев были кузнецы и башмачники, шахтёры и пекари. Были жёны и невестки. Были дети и священники. Не было только фермеров. Большинству не исполнилось и 30 лет. Плавание продолжалось два месяца. Почти всё это время переселенцы оставались запертыми в помещении под основной палубой, без свежего воздуха и солнечного света. Капитан не хотел, чтобы они путались под ногами. Шестеро детей, включая одного новорождённого, за время путешествия скончались. 27 июля 1865 года 153 уэльских семьи высадились в заливе Nuevo Gulf. Их встретили представители правительства Аргентины и два земляка, прибывших на место заранее. К их прибытию были сооружены две хижины, доставлены несколько домашних животных и небольшое количество инструмента.

На следующий день переселенцы собрались на пляже, отслужили церковную службу и предали умерших детей земле. Новое поселение было названо в честь уэльского аристократа Puerto Madryn. Барон Madryn, вероятно, был до глубины души тронут этим жестом верноподданничества.

Процесс консервации уэльских традиций пошёл. В знак признательности правительство Аргентины всего через 20 лет издало указ о всеобщем и обязательном обучении на … испанском языке.

Однако, поселенцы не прекратили разговаривать и писать на своём прекрасном и благозвучном уэльском. Более того, они плодились и размножались. До 50 тысяч жителей современной Патагонии имеют в своих жилах северную уэльскую кровь.

Ежегодно группа детей отправляется на летние каникулы в Уэльс для общения со своими некогда соотечественниками.

Прямые потомки пионеров, а их около пяти тысяч, до сих пор общаются на родном языке. Вместо “Yes” они говорят “Ie”, вместо  “No” – “Dim”, “Hello” заменяют на “Shwmae”.

Сейчас в Puerto Madryn живёт около 60 тысяч человек. Основное предприятие – алюминиевый комбинат. Энергию для него производит местная гидростанция, а сырьё доставляют из … Бразилии.

Другим сырьём для поддержания местной экономики являются продукты моря, включая еженедельно прибиваемых к берегам залива туристов. 

Интересно сравнить трудности уэльских переселенцев с теми, что испытали обитатели “Mayflower”. И те, и другие были отчаянными людьми. Автору этих строк довелось побывать на копии “Mayflower”, которая выставлена в порту Плимута. 

«Копия» в данном случае – фигура речи. Никто не знает, как выглядел этот галеон, но историки сходятся на том, что его водоизмещение составляло 180 тонн. Имелось в виду, что судно могло перевозить 180 бочек рома. Длиной оно было около 30 метров и жилого пространства для 103 человек просто не было. Нельзя представить себе, чтобы все пассажиры находились в спальном помещении одновременно. Площадь этой казармы была не более 40 квадратных метров. Плавание продолжалось 2 месяца, в течение которых двое участников умерли. Но это было только начало. По прибытии на землю обетованную переселенцев не ожидала комиссия по встрече. Не было построено жилищ, никто не доставил инструменты. Индейцы сначала отнеслись к пришельцам из цивилизованного мира нейтрально, но после того, как последние украли у них запасы кукурузных зёрен и осквернили могилы предков, стали проявлять враждебность. Пилигримам пришлось возвращаться на борт галеона ежевечерне, дабы избежать вооружённых нападений. Но на борту их поджидали другие неприятности: цинга, туберкулёз и воспаление лёгких. В течение первой зимы 50 пассажиров и половина команды ушли в мир иной. И только в мае 1621 года произошло переселение на берег. Перед отплытием место пассажиров занял балласт в виде булыжников и Mayflower отчалил к родным берегам. Обратное плавание заняло всего месяц. 

Mimosa была лишь немного длиннее, чем Mayflower, её длина составляла 43 метра, а ширина почти 8. На одного пассажира здесь приходилось ещё меньше квадратных метров. Не иначе, у них были многоярусные спальные места или гамаки. Отчаянные люди, куда до них Фёдору Конюхову. 

Для нас Puerto Madryn был интересен находящимся в 3-х часах езды от порта самым большим в мире заповедником пингвинов. Дорога тянулась вдоль бесконечных ферм с кочкообразной землёй, с растущими на ней клочками травы и редкими кустарниками. Почва настолько скудна, что привередливые коровы отказались на ней размножаться, поэтому умных коров из Патагонии убрали и завезли баранов – австралийских муфлонов. Местные фермеры могут свести концы с концами только в том случае, если в их хозяйстве не менее 3000 баранов. Дует постоянный ветер, но только год назад догадались патагонцы бесплатную энергию ветра запрячь в нужную узду. Уже построены и работают несколько гигантских ветряков, доставленных сюда тоже из Австралии. 

По всей возвышенности Доунс, насколько  можно  было  разглядеть  сквозь голубоватую дымку, стояли ветряные двигатели  таких  размеров,  что  самый крупный из городских гигантов показался бы их младшим братом.  Они  плавно вращались на юго-западном ветру. Вскоре выплыли из-под носа аэропила Уилденхейт, холмы Хайндхеда,  Пич-хилл и  Лейт-хилл  с  новым  рядом  ветряных  двигателей,  которые,  казалось, старались перехватить ветер от своих  собратьев  на  возвышенности  Доунс. Гигантский человеческий улей, на который работает без устали ветер и символом, гербом которого является ветряной двигатель.

Герберт Уэллс. “Когда спящий проснётся”.

Естественно, фермерам трудно справиться с таким хозяйством и они нанимают гастарбайтеров. Последние приезжают из ещё более бедной Боливии. Берут в аренду участки земли и пытаются выращивать что-то. Как некоренные жители приезжие не очень заботятся о будущем, поэтому применяют слишком много химических удобрений, истощая землю. Возникают конфликты. Гастарбайтеры везде одинаковы. 

На следующем повороте взгляд выхватил совершенно фантастическую картину. На обочине пасся… страус. Я протёр глаза, но страус не исчез.

После этого мы совершенно не удивились бы, если бы на дорогу выскочил кенгуру или ещё какое-нибудь сумчатое животное.

Оказалось, что страусы нанду водятся не в Австралии, но являются коренными обитателями южноамериканских степей – саванн. Сами же саванны называют здесь – estepa.

Местные страусы называются Lesser Rhea. Они ведут интересный образ жизни. В начале брачного сезона самец, как старик Козлодоев, криком сзывает барышень «заняться любовью в кусты». Покрытые барышни приносят самцу по одному яйцу, которых иногда накапливается до сорока. После кладки самки считаются свободными от супружеских уз и исчезают из гарема. Самец высиживает все яйца, но некоторые из них не досиживает, а раскалывает и оставляет гнить на солнце. Их тут же облепляют мухи и прочие глупые насекомые. Когда основной выводок появляется на белый свет, обильное питание для птенцов уже приготовлено. Мы видели взрослого страуса в сопровождении 18-ти маленьких страусят – charito. 

На автозаправке, где мы остановились не только заправиться, но и оправиться, удалось полюбоваться трудолюбием местных жителей. Шестеро дорожных рабочих раскрашивали белой краской разделительную полосу на стоянке. У двоих из них были в руках кисти и они наносили краску на разметку, причём, делали это по очереди, накладывая два, а то и три слоя, совсем, как товарищи Тома Сойера при окраске забора тётушки Полли. Двое рабочих стояли рядом с рулетками в руках и мысленно прикидывали процесс разметки следующей полосы. Бригадир держал в руках блокнот и авторучку. Шестой рабочий, видимо, запасной в команде, не был занят ничем. Мы стояли 25 минут и за это время половина полосы была благополучно докрашена. Бригада не спеша отправилась в трёхметровое путешествие к следующему объекту.

Мы поняли, что выпала редкая удача увидеть знаменитую «патагонную» систему труда. 

Кроме завезённых баранов, в степи водятся коренные четвероногие копытные, по-научному называемые гуанако, а на местном наречии – Choirque. Гуанако – животные мудрые. На них пытались охотиться и индейцы и белые, но быстро обнаружили, что мясо гуанак горькое и плюнули на это неблагодарное занятие.

Так гуанако вписались в рыночную экономику и выжили. Отсюда вывод: хочешь вписаться в рынок – не будь слишком сладким.

Среди деревьев самым мудрым является секвойя, названная в честь индейского вождя племени чероки. Дерево это, известное по фотографиям, где в отверстие ствола проезжает легковой автомобиль, очень приглянулось белым хищникам-лесорубам. Шутка сказать, свалил дерево и тысяча кубометров древесины у твоих ног. Но не тут-то было. Хитрая секвойя вырастила свою древесину хрупкой. При падении она крошится и ни в какую деревообработку не пригодна. Лесорубы отступились и оставили её в покое. Некоторые экземпляры растут в таком покое уже полторы тысячи лет.

Гуанако питаются местной растительностью, но не подрывают её корни в отличие от завезённых муфлонов. Муфлонам в их глупые головы не приходит, что землю нужно сохранять и беречь. Гастарбайтеры, что с них возьмёшь? 

Единственное животное, которое портит среду своего обитания, независимо от места проживания, это – человек. Может быть, мы тоже пришельцы из другого мира, межпланетные гастеры? 

В этих размышлениях мы доехали до пингвинов. В Патагонии живут не императорские пингвины, но исключительно магеллановы. Они сравнительно маленького роста, до 80 сантиметров высоты и весят всего 5-6 килограммов.

 

Доводилось ли вам видеть, как полярный медведь охотится на пингвинов? Мне тоже не доводилось и вряд ли придётся, потому что по странной прихоти природы медведи обитают исключительно в северном полушарии, а пингвины никогда не забираются выше экватора. 

В дикой сельве жили когда-то медведи-оборотни. У них были красные глаза и они охотились по ночам. Лапы их были крепки, как прибрежные валуны и длинны, как сосны. Вождь одного из племён по имени Красногрудая Черепаха не боялся медведей. Он был славным охотником и добывал по сотне пингвинов за один раз. Красногрудая Черепаха заметил, что добытых им пингвинов кто-то ворует. Он спрятался в засаде и стал подсматривать за похитителем. Внезапно он увидел странного волосатого мужчину, подкрадывающегося к спрятанной добыче. Красногрудая Черепаха выпрыгнул из своего укрытия, подскочил в мужчине и изо всех сил дал ему такого пинка под зад, что тот мгновенно превратился в медведя и с дикими воплями улетел за горизонт.

С тех пор ни один медведь не отваживается пересекать экватор, боясь встречи с могучим Красногрудой Черепахой.

Пингвин – птица вкусная, вроде курицы, поэтому у неё есть враги. Раньше это были люди, сейчас – тюлени. Тюленей, в свою очередь, пожирают касатки.

После экологической катастрофы на Аляске, вызванной разливом нефтяного пятна, была проведена реабилитационная программа по лечению тюленей, средней стоимостью $80,000 на одно животное. После курса лечения двух тюленей с большой помпой и при большом стечении народа выпустили на волю в залив… Через минуту на глазах у изумлённой публики их обоих скушала касатка.

Яйца пингвинов подвергаются нападению всеядных чаек и поморников. Природные хищники никогда не уничтожали пингвинов под корень. На это способны только люди, да и то не индейцы, а белые гастарбайтеры, забивавшие десятки тысяч этих беззащитных птиц.

Поэтому пингвинов взяли под охрану. 

В заповеднике, который называется Puerto Tombo, эти птицы появились не так давно, лет 50-60 назад. Они высадились на земле, принадлежащей итальянскому фермеру, начали копать свои ямки и откладывать в них яйца. В настоящее время их скопилось до двух миллионов. Живут не плотно, от ямки до ямки – десятки метров, но два миллиона это много, поэтому, несмотря на постоянный ветер, пахнет в заповеднике, как в курятнике.

Пингвины отличаются от всех известных птиц. Не только тем, что они не летают. Это многие птицы умеют. А вот кости у пингвинов сплошные. У всех птиц – полые, даже у орлов, даже у нелетающих куриц, а у пингвинов – сплошные.

Неуклюжие и медлительные на суше, они совершенно преображаются в море и носятся в поисках пищи ошеломительными зигзагами. Наевшись криля и набрав запас его для птенца, пингвин выходит на берег и ковыляет к своей ямке. А там уже сидит голодный детёныш и орёт, как осёл: «и-и-и-а-а, и-и-и-а-а». Птенец магелланова пингвина почти такого же размера, как взрослая птица, но не имеет ещё защитной окраски. Он не приспособлен к плаванию и добыванию пищи.

Орёт птенец потому, что боится, что ему не достанется криля.

Опасения глупого и необразованного пингвинёныша совершенно напрасны. Мировые запасы криля превышают всё, живущее на земле. Общая масса этих рачков составляет около пятисот миллионов тонн, что примерно вдвое больше, чем живой вес семимиллиардной человеческой популяции.

Магелланов пингвин имеет защитную окраску. Спинка у него чёрная, а брюшко белое. Так устроено затем, чтобы его не замечали враги. Хочет подкрасться морской лев снизу, смотрит вверх, а пингвина-то и не видно. Он есть, конечно, но белое брюшко сливается со светлым фоном неба и облаков: «Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не пингвин». Хищный кондор неслышно подлетает сверху, а спинка пингвина сливается с тёмными водами. Кондор тоже в пролёте. Поэтому птенец остаётся накормленным и получает шанс года через четыре завести собственного птенца, а то и двух.

Магеллановы пингвины моногамны. У каждого из них – один партнёр. Если партнёр умирает, второй не живёт и недели.

По достижении определённого срока, а именно – в апреле – пингвины отправляются в далёкое-предалёкое путешествие. Они входят в море и начинают плыть, месяцами не выходя на берег. Зачем они это делают, никто не знает, но только их видят за тысячи километров к северу, даже у берегов Бразилии. Потом они разворачиваются и плывут обратно. Механизмы ориентации настолько совершенны, что причаливают путешественники точно в том же месте, откуда стартовали. Сначала прибывают самцы и обустраивают гнёздышко-ямку. Через месяц, не торопясь, взбирается на берег самка и ковыляет к своему жилищу, где ждёт её верный напарник. «Honey, I am back!» – и заждавшийся супруг раскрывает подруге свои жаркие крылья. 

В заповеднике людям полагается быть вежливыми и уступать дорогу хозяевам. Экскурсанты чинно идут по гравийным дорожкам и деревянным мостикам. Если пингвин собрался пересечь дорожку, человек останавливается и ждёт. 

Бывают и исключения. Некоторые пассажиры нашего корабля (подозреваю, что французы) пёрли себе вперёд, нисколько не замедляя шага. В этом случае пингвин, напоминающий одетого во фрак британского аристократа, давал показательные уроки вежливости. Он останавливался, разворачивался и неторопливо отходил от дорожки, не желая вступать в контакт с необразованным лягушатником.

 

Продолжение

Share and Enjoy:
  • Digg
  • StumbleUpon
  • Facebook
  • MySpace
Posted in Путешествия, Uncategorized. No Comments »

Leave a Reply

«

»