AS-1

April 4th, 2014 — admin

Америка Cюр

 

Глава 2  Корабль                                Глава 11 Пуэрто Мадрин

Глава 3  Маленькие хитрости          Глава 12  Мыс Горн

Глава 4  Пассажиры                          Глава 13  Ушуайя

Глава 5  Питание                               Глава 14  Мате

Глава 6  Капитаны                            Глава 15  Магелланов пролив

Глава 7  Гаучо                                    Глава 16  Пунта Аренас

Глава 8  Отплытие. Монтевидео   Глава 17  Чилийские фьорды

Глава 9  Пунта дель Эсте                 Глава 18  Пуэрто Монтт

Глава 10  В открытом океане          Глава 19  Дорога в Вальпараисо

                                     Глава 20  Вальпараисо

                                     Глава 21  Сантьяго и Санта Круз

 

Глава 1

 

Пролог

 

Посещать чужую страну без знания языка – дело довольно непрактичное. Кроме того, это невежливо.

Легко ли выучить иностранный язык?

Несколько лет назад предприимчивые китайцы предложили принять участие в проектах на территории настоящего, материкового Китая. Половина времени и девяносто процентов энергии при подготовке к поездке пришлись на изучение китайского. Занятия языком проходили в комфортных условиях. Каждый вечер учительница из Пекина проводила со мной целый час. Плюс – домашние задания. Общались мы по Скайпу. Это был каторжный труд. Сто потов сходило при попытках приспособить свой язык и гортань под пятитоновое китайское произношение.

Чуть собьёшься и произнесёшь слово не в той тональности – оно приобретает иной, часто противоположный смысл.

И – был шок! После приземления в Шанхае и уже во время поездки из аэропорта Пудонг к центру города весь китайский вылетел из головы и стало ужасающе понятно, что все шесть месяцев потрачены впустую. Ни одного слова не разобрать, ни одного иероглифа не идентифицировать.

Наутро вышел из отеля на улицу и… заговорил по китайски. Со словарным запасом в несколько десятков слов, но бегло, уверенно и нахально. Не знаю, как бы смог выжить в этой непривычной стране, если бы не потраченные усилия.

Сколько языков знает современный образованный человек? Давайте посчитаем. Начнём с Русского. Многие ошибочно полагают, что знают его. На самом деле, владеет родным языком не более 5-10 процентов населения. Это всё-таки неплохо. А.С.Пушкин полагал, что «в целом государстве едва ли найдёшь человек 100, которые совершенно знают правописание“.

Ладно, запишем: один.

Многие граждане изрядно говорят и читают на английском или другом иностранном. Это – два.

Конечно, с матерным языком знакомы многие. Уж если не активный, то пассивный словарный запас в наличии имеется у каждого. Итого – три, не так плохо.

Основы блатного языка тоже стали доступны широким слоям интеллигенции. Это уже четыре.

Люди, проводящие много времени в социальных сетях, активно осваивают «олбанский язык». Он был изобретён задолго до появления интернета писателем Ильёй Зданевичем, который в пьесе «Янка круль албанский» писал примерно так: «граждани вот действа янко круль албанскай знаминитава албанскава паета брбр сталпа биржофки пасвиченае ольги ляшковай здесь ни знают албанскава изыка и бискровнае убийства дает действа па ниволи бис пиривода так как албанский изык с руским идет ат ывоннава… пачиму ни смучяйтись помнити шта вот изык албанскай».

Зданевич был футуристом и как в воду глядел. Кто же не знает сейчас таких слов и выражений, как «каммент», «аффтар жжот нипадецки» или «ниасилил».

Итого получается – пять. Все мы, можно сказать, полиглоты. Люди, способные объясняться на шести, семи и больше языках, тоже изредка появляются на просторах русского мира, то есть – везде.

Испанский язык – не китайский. В нём чуть ли не треть слов знакомых. Пассивный словарный запас начитанному человеку гарантирован. Вот наугад выбранные слова: El atletico, La computadora, La compañía, El director. Всё понятно без перевода, не правда ли? Добавляй себе «ля» или «эль» и болтай по-испански на самые продвинутые темы. Есть в испанском слова вроде бы и незнакомые, но легко угадываемые по аналогии. Например, слово «крыша» по-испански звучит как «течо» (el techo), корма корабля произносится: «попа» (la popa), а бассейн – «писина» (la piscina). Процесс работы обозначается словом «трабахо» (trabajo). То есть, испаноязычные люди на работе трабахаются, совсем, как мы. А «напряжённо, или много работать» будет – «трабахо дуро» (trabajo duro). Уменьшительные слова образуются приставкой «рита». Замужняя женщина – «сеньора», а девушка – «сеньорита». Столовая ложка – «кучара», а чайная – «кучарита». Ну, не прелестный ли язык?

Правда, и в нём встречаются ложные друзья переводчика. Например, слово «хуэвос» (huevos) означает не совсем то, что вы подумали, но яйца, причём, куриные.

Идея изучения испанского возникла внезапно и принесена она была навязчивой рекламой доктора Пимслера (Dr. Pimsleur), разработавшего замечательную систему погружения в языковую среду. Причём, и среда и погружение обещаны были по смешной цене: всего 10 долларов.

Самым же заманчивым было то, что погружение было возможно не только по средам, но в любое время, которое пользователь проводил за рулём машины. По меньшей мере час в день работающему человеку можно входить в увлекательный испаноязычный мир,  осваивать слова, произношение, грамматику, этику и т.д.

Действительно, через пару недель после письма д-ру Пимслеру были присланы два диска с 8-ю уроками для начинающих. И к ним – подробное пояснение, как учить язык, что делать после изучения первых уроков. А далее, мелким шрифтом, обещание присылать новые диски. И – микроскопическим шрифтом, этакой нонпарелью, сообщалось, что дальнейшие платежи для удобства пользователя будут сниматься с карточки автоматически, по 64 доллара за приём.

Китайская школа всё-таки брала по-честному, все условия были оговорены сразу. Д-р Пимслер тоже был юридически честен. Он обещал погружение в среду, но не гарантировал свободного выхода из неё.

Наглость самозванного д-ра возмущала и, после некоторых усилий попытку грабежа удалось обезвредить.

К счастью, в современном мире на каждого pimsleur’a есть свой rutracker, где все 90 основных уроков + 10 дополнительных лежат в свободном доступе.

Шесть месяцев учёбы протекли незаметно, 100 уроков вызубрены, но оставалось место для сомнения: насколько успешным было обучение и на каком уровне можно будет общаться с населением латиноамериканских стран: Аргентины, Уругвая и Чили.

Почему именно этих стран? Да очень просто: именно по ним пролегал круизный маршрут из Буэнос-Айреса в Вальпараисо. Начало этот круиз брал в Буэнос Айресе, затем – уругвайская столица Монтевидео, уругвайский же морской курорт Пунта дель Эсте, оттуда корабль шёл на юг вдоль аргентинского побережья с заходом в два аргентинских порта. Ими должны были стать Пуэрто Мадрин и Ушуайя (конец света). После обхода мыса Горн, который на самом деле – остров, корабль продолжал движение на север, уже в чилийских водах, через Магелланов пролив. Дальше следовали Пунта Аренас, чилийские фьорды, Пуэрто Монтт и – конечная точка плавания – воспетый в песнях морской порт Вальпараисо.

Да, чуть не забыл: Южная Америка по-испански звучит: «Америка дель Сюр» (America del Sur). Не больше и не меньше.

Желание поехать туда и впервые в жизни пересечь экватор возникло не вчера. Старый сетевой друг, земляк, замечательный публицист и путешественник Олег Ясинский давно манил в свои чилийские края, утверждая, что в этой части света гораздо интереснее, чем в Америке дель Норте.

Жарким январским днем мы начали путешествие. Cначала поехали, потом полетели, а потом поплыли.

Лететь в Америку Сюр – путь неблизкий. Пять часов из Сиэтла до Хьюстона, потом десять часов до Буэнос Айреса, где и приземлились утром 2-го января 2014 года.

Несмотря на близкое, с детства, знакомство с глобусом, осталось незамеченным, что Южная Америка находится не к югу от Северной, но скорее к юго-востоку. Настолько восточнее, что разница во времени между Сиэтлом и Нью-Йорком составляет три часа, а Буэнос Айрес и Сантьяго опережают нас на целых пять. Два континента сочленились таким причудливым образом, что восточный вход в Панамский канал находится западнее его западного выхода.

Ещё более внушительной была разница в температуре. Январь – разгар лета в Америке Сюр. Дети на каникулах, взрослые в отпусках. Те, что не уехали из города, страдают. Температура – за 400С. Улицы – пустые. Градусники стучатся в окно и просятся домой.

А в Сиэтле – комфортные 50С и освежающий, постоянный дождик, лепота. И пять часов утра.

 

Буэнос Айрес

 

А уже в семь (аргентинский полдень) мы поселились в отель Савой. Несмотря на звучное название и громкие имена постояльцев (здесь останавливались Эвита, Эйнштейн, и это только на букву «э»!), отель не был роскошным, но зато был шумным.

За окном гудела оживлённая улица, а в вестибюле – группа молодых людей, переговаривающихся на русском языке. Это были крутые киевские телевизионщики, приехавшие снимать «реалити-шоу». На Майдане адреналина для них было маловато, отправились за приключениями в Америку Сюр.

Что такое Буэнос Айрес для русского человека? Прежде всего – мечта. Кто из нас не хотел побывать в этом экзотическом городе, полюбоваться роскошными пальмами и вызывающе элегантными женщинами, пройтись по улицам, где на каждом углу танцуют танго, насладиться южной архитектурой. Кто не мечтал хоть раз, хоть на миг оказаться в этом Париже Америки Сюр?

Мечтали и мы. Но была ещё одна, личная мечта. Из необъятного мира зачитанной до дыр Детской Энциклопедии сохранился в памяти интересный факт. Самая длинная улица в мире находится в Буэнос Айресе. Называется она Ривадавия и насчитывается на ней ни много, ни мало, а 20 тысяч домов. Как хотелось в далёком детстве ступить на мостовую этой улицы, окинуть её взглядом от начала до конца, пройти её всю: от номера uno до номера veinte mil.

Ривадавия оказалась ровно в двух кварталах от «Савоя», совсем рядом с огромным и помпезным зданием аргентинского конгресса.

Отсюда она шла направо, к своим многотысячным номерам и текла налево, откуда, сужаясь, расширяясь, разветвляясь продолжалась до авениды 9-го июля и даже дальше. Авенида эта настолько широка, что не каждый пешеход может добежать до середины её за один зелёный сигнал светофора. Мы иногда делали три перебежки.

Четырнадцать автомобильных полос на величественной авениде Девятого Хулио. И это только основная часть. А ещё по две дополнительных полосы с каждой стороны. И широкие тротуары. Два бульвара посередине. Давайте сравним с другими улицами самых крупных городов мира. Есть в Нью-Йорке широкая улица, которая так и называется: Broadway. Её ширина до 40 метров не дотягивает. Киев, широченный Крещатик – 55 метров. Париж, Елисейские поля (так это же – поля!) всего 71 метр. А авенида, названная в честь дня независимости Аргентины, аж 140 метров шириной.

Куда европейскому Парижу до южноамериканского! Здесь же – просторы! (Истинные масштабы просторов Америки Сюр мы узнали позже – в Патагонии).

Неподалёку от знаменитой авениды находится самый центр города – площадь Plaza de Mayo (Майская площадь). Отсюда город строился, здесь страна обрела независимость в 1810 году.

На этой нарядной площади, весенним октябрём 1945 года произошла трагическая  демонстрация в поддержку Хуана Перона, популярнейшего политика, трижды президента страны.

Интересной личностью был этот Хуан. Достаточно сказать, что одной из его жён была Эва Дуарте (та самая Эвита). Она и до сих пор является аргентинской народной иконой с портретами в публичных местах и героиней романов, баллад и даже рок-оперы. 

Хуан Доминго Перон и сам был не промах. Со смешанными корнями, уходящими по материнской линии к патагонскому племени Теуэльче, а по отцовской – в Испанию и итальянскую Сардинию. Его прадед, эмигрировав из Сардинии в 1830 году, был торговцем обувью, дед врачом, а папа – скотоводом и овцепасом. Девятилетний Хуан, которому предназначено было стать пастырем целой нации, был отдан в католическую школу, откуда он сумел перевестись в более близкую по духу военную академию. Её он закончил в 16-летнем возрасте.

В науках не преуспел, но зато отличался успехами в боксе и фехтовании.

Таланты Хуана были замечены и вскоре старшие товарищи-генералы пригласили молодого офицера поучаствовать в популярном тогда развлечении – свержении законного президента страны – Иполито Иригойена. Перон это предложение отклонил, став на сторону другого генерала, за что и был сослан на службу в отдалённые северо-западные районы страны в чине майора.

Но вкус к заговорам не пропал и, наконец, ему улыбнулась фортуна. Будучи уже 48-летним полковником, амбициозный Перон примкнул к удачливой стороне. Её возглавил дон Педро Пабло Рамирес, основатель Национальной Гвардии фашистского толка. Перон был направлен в Европу, где долго вникал в военные доктрины Италии, Германии, Испании, завершив это изучение объёмным трудом «Записки о военной истории».

Хуан Доминго оказался человеком не узких взглядов. Он поддерживал нацистов и способствовал их переселению в Аргентину после поражения в 1945-м. Но он же позволил переселиться в страну евреям, которых в Аргентине насчитывается более 200 тысяч, больше чем в любой другой стране Америки Сюр.

Имеются правдоподобные сведения, что сам Гитлер сбежал в Аргентину из своего бункера и мирно дожил с тёзкой жены Перона – Евой Браун – до своей кончины в 1964–м, в спокойном уединении проживая на вилле экзотического и прекрасного горно-озёрного района Барилоче. Но об этом мы расскажем чуть позже.

Широкий был человек Хуан Доминго. Движение перонистов, основанное им, оказалось ещё шире. В конце концов, левые перонисты стали сражаться с правыми, причём дело доходило до смертоубийства. После того, как Перон, во время своего второго президентского срока, провёл реформы, узаконивающие развод и проституцию, против него ополчилась самая могущественная в стране сила – католическая церковь. Перона стали упрекать в том, что у него появилась 13-летняя любовница. «Ну и что? – заявил президент, – я не суеверен». В ответ на это церковь, демонстрируя узколобость и отсутствие чувства юмора, объявила президенту анафему, называемую в Америке Сюр «отлучение». Сам Иисус простил женщину, обвиняемую в прелюбодеянии, бросив вызов тогдашним фарисеям: «Кто из вас без греха, пусть первый бросит в неё камень». Но нынешняя католическая церковь и особенно её священство состоит исключительно из безгрешных индивидуумов, грехов не прощающих. Об отлучении президента было объявлено 15 июня 1955 года. В ответ Перон призвал своих сторонников на Майскую площадь. Туда собрались тысячи портеньё (так называют себя жители портового Буэнос Айреса).

Внезапно над площадью появились военные самолёты, которые сбросили на собравшихся бомбы, после чего немедленно улетели в соседний Уругвай через речку Рио де Плата. Это была единственная военно-воздушная операция, когда-либо проведённая на территории Аргентины. В зимний июньский день она унесла 364 жизни.

Ответ сторонников Перона был несимметричным: они разграбили 11 буэносайресских соборов, включая главный из них, Cathedral de Metropolitans, находящийся на Майской же площади, на пересечении Ривадавьи и авениды Сан Мартин.

Приверженцы католической церкви не заставили себя долго ждать и, возглавляемые правоверной троицей: генералами Эдуардо Лонарди, Педро Арамбуру и адмиралом Исааком Рохасом, отлучили Перона не только от  церкви, но и от государственной власти. Отставной президент вынужден был бежать в Европу с помощью своего парагвайского друга Альфредо Стресснера.

Новый режим назвал себя Освободительной Революцией и приложил все усилия к тому, чтобы освободить народную память от упоминаний о Хосе Пероне и особенно – покойной Эве Перон. Был издан специальный Decreto ley 4161/56, запрещающий пропаганду перонизма и всю его символику в общественной и частной жизни, а также всякое упоминание имён двух отверженных. Исполнение наиболее популярных музыкальных произведений – Muchachos Peronista и Evita Capitana было запрещено.

Перонисты, естественно, начали организовывать ответные заговоры, которые провалились и стоили заговорщикам 27 жизней, включая лидера – генерала Хуана Вайе. Сам Перон, проживая в то время в Каракасе, едва избежал похищения и убийства. Зато новые власти отыгрались на Эве Перон. Её труп был выслан в Милан, где временно упокоился в незаметной для публики могиле.

Перон благополучно женился на певичке Исабель из ночного клуба Панамы и переехал с ней в более надёжное убежище – франкистскую Испанию. Помирился он и с католической церковью, принявшей его в свои всепрощающие объятия в 1963.

Отважная и верная Исабель отправилась в Аргентину, где сумела привлечь на сторону изгнанника множество влиятельных лиц.

В конце концов личный секретарь и приверженец Перона Эктор Кампора был избран президентом страны и организовал возвращение своего шефа на родину после 18-летнего изгнания.

Въезд Перона в Аргентину был триумфальным и трагическим. Более трёх миллионов левых перонистов съехались в международный аэропорт города Эсейса, чтобы приветствовать своего кумира. Менее восторженные граждане (правые перонисты) разместили своих снайперов в удобных точках, откуда они открыли огонь по толпе. В результате этого события, вошедшего в историю под названием «избиение в Эсейсе», 13 человек погибли и 365 были ранены.

Всего через месяц, в июле 1973 года, Кампора подал в отставку и Перон был допущен к президентским выборам. Как оказалось, память о его добрых делах вытравить не удалось. Хуан Перон получил 62% голосов, став трижды президентом Аргентины, а вице-президентом назначил свою любимую жену Исабель.

Вступив в должность, он принялся за старое, национализируя банки и отрасли промышленности, поощряя местных производителей и организуя программы помощи беднякам.

Противоречия между левыми и правыми перонистами обострились до крайности. Вошёл в силу радикальный деятель Хозе Рега, подмявший под себя 30% бюджета. С целью смягчения критики сеньор Рега организовал Аргентинский антикоммунистический альянс ААА, который стал избавляться от своих критиков. Сначала ААА отстреливал левых радикалов, в основном – молодёжь, потом принялись за умеренных деятелей. И тут  произошло громкое событие – убийство генерального секретаря Всеобщей Конфедерации Труда Хосе Руцци. Хосе, чьим лозунгом стало «Ничего без Перона», был популярным профсоюзным деятелем. В 1970 году за него проголосовали 544 делегата национального съезда из 644.

Он открыто поддержал Сальвадоре Альенде во время забастовки водителей грузовиков в 1973. Этого простить не смогли. Но не смогли… левые.

Утром 25 сентября Хосе подошёл к своей машине и был убит 23-мя выстрелами прямо напротив рекламного плаката печенья «Травиата», известного тем, что в каждом из них было 23 отверстия. С тех пор в Аргентине под «Травиатой» понимается в первую очередь – памятное убийство, а не опера Джузеппе Верди. Кто организовал убийство, лефтистская группа Montoneros или ЦРУ, остаётся спорным, но здоровье 78-летнего Перона оно подкосило окончательно. «Они убили моего сына. Они отрезали мою ногу», – объявил Перон. Симпатии охромевшего Перона резко склонились к ААА, что стало фатальной политической ошибкой. Montoneros, опасаясь отмщения, ушли в подполье, а болячки Перона, напротив, вышли наружу. Два главных жизненных органа – сердце и простата – отказывались функционировать и президентские обязанности выполняла Исабель.

После короткого визита к старому другу  Стресснеру, Перон вернулся в Буэнос Айрес, подхватил дополнительно воспаление лёгких и скончался от инфаркта в зимнем месяце июле 1974 года.

Унаследовавшая пост Исабель правила страной недолго и неудачно. Очередная хунта (junto – по-испански означает «вместе») свергла бывшую певичку и провозгласила «Национальный Процесс Реорганизации». Процесс этот включал в себя не только роспуск Парламента и Верховного суда, но и так называемую «грязную войну», то есть тайную охоту на политических противников. Никто не знает число жертв этой войны, но предполагается, что было убито от девяти до тридцати тысяч человек без всякого суда и следствия.

Воодушевлённая военными победами на внутреннем фронте, хунта решила прославиться и на внешних. Для начала решили победить Великобританию и анннексировали Мальвинские (они же Фольклендские) острова.

Политический просчёт был явным. Великобритания, являясь грозной силой на море сама по себе, была ещё и членом НАТО. Хунта безосновательно рассчитывала, что их поддержат США. Этого не случилось. Вышедшая из Портсмута и Гибралтара британская армада разбила наголову аргентинские морские силы и отобрала острова обратно. При этом погибло 649 аргентинцев, 255 британцев и три островитянина.

Ирония заключается в том, что уже существовал секретный договор между Аргентиной и Великобританией о передаче островов Аргентине в 2000 году. «Это вы поторопились»,- сказал бы им булгаковский Иван Васильевич. Не было с хунтой мудрого Бунши и получился у генералов пшик.

Популярность Маргарет Тэтчер взлетела до небес, а хунта потеряла и тех сторонников, что были за неё.

Власть в Аргентине тут же переменилась, через некоторое время страна вернулась к демократическим выборам. Менялась череда президентов и, наконец, перонизм кончился и начался киршнеризм. Нестор Киршнер трабахался (работал) очень много (trabajo muy duro) на благо вверившегося ему народа, перетрабахался и заболел. К власти, по доброй аргентинской традиции, пришла его верная жена, вскорости – безутешная вдова – Кристина.

Правительницей Кристина оказалась популярной, но результаты её усилий вызывают сомнения. Высокая инфляция песо привела к образованию двух курсов: официального и неофициального. Последний имеет место на рынке, называемом почему-то голубым, а не чёрным, и составляет 11 песо за доллар, в то время как официальный курс – 7,8. Причём официальный песо потерял сразу 13% всего за один день, в конце января. Мы до этого благословенного времени с Аргентиной расстались и, увы, нажиться на разнице курсов не успели.

Впрочем, нас интересовали не только история, политика и курс валют, не только широкие проспекты и исторические площади. Нас манило то, чем Буэнос Айрес отличается от всех других городов мира – аргентинское танго.

Токио славится своими суши, Бразилия – самбой, Германия – пивом, а Буэнос Айрес – танго. Заметим, не вся Аргентина, на просторах которой популярны совсем другие танцы: chamame, chacarera и malambo (последний напоминает чечётку), а именно – Буэнос Айрес.

Считается, что первая песня-танго была исполнена в конце марта или в начале апреля 1917 года в одном из театров Буэнос-Айреса (скорее всего – “Эсмеральде”) Карлосом Гарделем. Песня называлась “Моя печальная ночь” (Mi noche Triste), а стихи написаны Паскуалем Контурси и Самуэлем Кастриото. Начинается она так (в переводе автора этих строк):

 

Прикосновение любви,

Пусть это лучшее, что было,

Ты принесло душе лишь раны

И в сердце моё грусть.

Я знаю лишь одно желанье,

Чтобы ты стала моим счастьем,

Моей сжигающей мечтой.

Не нахожу я утешенья

И потому на дне бокала

Ищу забвение любви.

 

Сам же чувственный танец, как утверждают портеньё, тоже родился в Буэнос Айресе. Ещё точнее – в городских борделях, где его определяют как «вертикальное отображение горизонтального желания».

На протяжении всей своей истории танго разделяло судьбу Буэнос Айреса и отражало её. Как писал Орасио Феррер, “танго было, потому что был Буэнос Айрес; танго есть, потому что есть Буэнос Айрес; танго будет, пока будет Буэнос Айрес”.

Правда, жители Монтевидео – столицы приграничного Уругвая – с этим мнением не согласны. Они доказывают, что знаменитая «кумпарсита» написана уругвайцем, а значит, и танго – уругвайское.

История «кумпарситы» увлекательна и познавательна. В сентябре 1916 года знаменитый аргентинский пианист Роберт Фирпо давал со своим оркестром гастроли в самом центре Монтевидео, в кафе «La Giralda». В это время в местном университете учился на архитектора талантливый восемнадцатилетний человек по имени Херардо Эрнан Матос Родригес и по прозвищу «Бечо». В свободное от архитектуры время Бечо писал музыку и сочинил небольшой марш, посвящённый студенческой группе (cumparsa).

 

В разгар гастролей к Роберту Фирпо подошла группа молодых людей с нотами кумпарситы в руках и с предложением сыграть её в тот же вечер, чтобы сделать сюрприз своему другу Бечо. Вероятно, они произнесли какие-то магические слова, типа: «Маэстро, урежьте маршик». Как вспоминает Фирпо: «я сел за пианино, припомнил два собственных танго „La Gaucha Manuela“ и „Curda Completa“, написанные ещё в 1906 году, но не пользовавшиеся большим успехом. Взял понемногу из каждого. Вечером исполнял новое танго вместе с другими, такими как „Bachicha“, „Deambroggio“ и „Tito Roccatagliatta“. Потрясающий успех…. Новое танго было вскоре забыто, настоящая слава пришла к нему только после того, как Энрике Марони и Паскуаль Контурси написали к нему слова».

Херардо Матос Родригес (Бечо) об этой славе ничего не знал. Архитектором он быть не захотел, бросил учёбу, работал пианистом в разных кафе, затем стал журналистом. Денег не хватало, и в 1923 году он продал свои авторские права на танго «Кумпарсита» («La Cumparsita») музыкальному издательству «Брейер», базировавшемуся в столице соседней Аргентины, Буэнос Айресе, за смешную сумму в 20 песо.

В 1924 году несостоявшемуся архитектору удалось поступить на дипломатическую службу и он был командирован в Париж, а позднее — в Берлин. В Европе Бечо неожиданно узнал, что «Кумпарсита» пользуется бешеной популярностью. На ней наживалось не только издательство «Брейер», но масса других издательств и музыкантов, извлекавших гигантские прибыли из использования «Кумпарситы».

Тогда дипломат-композитор Родригес стал судиться за возвращение себе авторских прав, в том числе и права на отчисления за публичные исполнения музыки и продажи пластинок.

Судебные процессы длились свыше двадцати лет, полной и окончательной победы Херардо Родригес добился только к 1948 году.

Длительное нервное напряжение негативно сказалось на его здоровье, и в том же году, 25 апреля Херардо Эрнан Матос Родригес умер в Монтевидео после тяжёлой и продолжительной болезни, небогатым, но знаменитым. 

Такова уж судьба у самого популярного танца. Мы все с детства знаем аргентинское танго «На Дерибасовской открылася пивная». Во всех дворах распевали его, не зная даже, какой была профессия одного из главных действующих лиц – Кости-шмаровоза. «Шмаровоз» на блатном языке означает «сутенёр», вполне знаковое явление для Одессы, как и кафе Маркони и прочие атрибуты этого аргентинского танго. Не совсем понятно было, отчего роскошный одесский мальчик поехал побираться в далёкий Нальчик, а не в ближний Николаев.

Прояснить этот географический казус поможет истинная история этой песни, которая оказалась банальным плагиатом.

Написано было это танго вовсе не в Одессе-маме, а в Ростове-папе. И не на Дерибасовской улице была открыта знаменитая пивная, а на Богатяновской, где расположена одноимённая ростовская тюрьма. Именно, на пересечении Сенной (ныне – улицы Горького) и Богатяновского переулка (теперь – Кировский) находилась та самая пивная.

Понятно, что от Ростова до Нальчика – рукой подать и текст самого знаменитого танго ушедшей от нас эпохи становится ясным и логичным. Как утверждали ростовские старожилы, в Богатяновском переулке подвизался в то время реальный Васька-шмаровоз, а не мифический Костя по фамилии Шмаровоз, как передаёт современная текстовка песни.

К этой краже наши аргентинские «портеньё» никакого отношения не имеют. Они, как и одесситы, в большинстве своём порядочные и благородные граждане. 

На вопрос, где мы могли бы полюбоваться уличными танго и отведать знаменитое asado (жареную на гриле аргентинскую говядину), гостиничный портье выдал нам адрес, а вежливый водитель Radio-taxi помчал нас со скоростью 40 километров в час по широким и узким улицам, виртуозно виляя между выбоинами и бродячими собаками, в самый центр баррио (района) La Boca, где мелодии, как сообщали путеводители, льются изо всех дверей и окон, а танго танцуют на каждом углу.

До La Boca добрались минут за 30. Красочные плакаты при въезде в район, набережная, там и сям – группки с музыкальными инструментами – всё предвещало веселье и беззаботность.

На месте высадки из автомобиля нас встретил абориген с разбойничьей физиономией, одетый в фартук с надписью “TAXI”. Он смотрел на двух пришельцев извне со смешанным чувством изумления и восхищения. Узнав о цели нашего прибытия (посмотреть и закусить) абориген замахал руками и начал горячо объяснять, что здесь «no seguro», совсем-совсем небезопасно. Для наглядности он изображал pistol, делая пиф-паф, и тыкал в пространство cuchillo, т.е. кинжалом.

Перспектива быть заколотыми, как быки на арене, в первый же день отпуска не представлялась радужной. Путешествие только начиналось и хотелось растянуть это удовольствие как можно дольше.

Благородный разбойник согласился посадить нас в свою машину и доставить в безопасное место, то есть, увезти в обратном направлении. Дорога назад проходила почему-то  совершенно другим маршрутом. Наш спаситель постоянно оборачивался и, размахивая руками, описывал местные достопримечательности: вот тут много жуликов, а на этой улице одни бандиты, а вот в этом доме, кстати, я живу. 

«И лицо разбойничье!» сказал Собакевич. «Дайте ему только нож да выпустите его на большую дорогу, зарежет, за копейку зарежет! Он да ещё вице-губернатор — это Гога и Магога».

Я их знаю всех: это всё мошенники; весь город там такой: мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. Все христопродавцы». 

Ресторан, куда мы хотели добраться, был, к счастью, закрыт.

На самой кривой и грязной улице мотор у машины внезапно заглох. Наступила полная тишина, такая глубокая, что слышно было, как скрежещут извилины в мозгу нашего гида, мучительно соображавшего: ограбить ли нас здесь, либо отвезти в условленное место и получить честно заработанные 50 песо. Неизвестно, что возобладало – благородство или неуверенность в успехе, но минут через пять мотор сам по себе заурчал и вынес нас на просторную магистраль, переходящую в авениду 9-го Хулио. Поехали по баррио San Telmo, оттуда авенидой Paseo Colon мимо резиденции Президента – Casa Rosada (Розового домика). 

«Cristina», – показал водитель с уважением, имея в виду нынешнюю обитательницу дворца. «Vive aqui?» – «живёт здесь?» – спросили мы. «No,- был ответ, – trabaja».

От главной авениды ответвлялось немало улиц, на одной из них, пешеходной, находился, по словам нашего дважды спасителя, лучший ресторан города. Он тут же договорился с хихикающим (уж, не над нами ли?) метрдотелем и о, чудо!, для нас нашёлся отдельный столик. Остальные свободные столики были, как мы догадались, забронированными. 

Ура! Сейчас мы отведаем хвалёной аргентинской говядины и запьём её лучшим аргентинским вином. Пожилой официант, который тоже чему-то улыбался каждый раз, когда мы попадали в поле его зрения, мигом доставил всё необходимое.

Пир начался! Ах, какой это был пир. Он мог бы длиться бесконечно, ибо именно такое время потребовалось бы, чтобы разжевать принесённое asado. Мы не знали судьбы этой коровы, но она была, скорее всего, трагической. Бедное животное затаило на людей глубокую обиду и поклялось отомстить им, хотя бы после смерти. Примерно две трети бифштекса остались на тарелке непокорёнными. Прикончить бутылку вина было не менее трудной задачей. Про аргентинские вина пишут, что раньше они уступали по качеству европейским и чилийским, но в последнее время популярность их резко возросла и теперь за ними гоняются.

Забегая вперёд, скажу, что мы приняли участие в этом забеге, но с сомнительным успехом. Пару раз вина Аргентины всё-таки побеждали и оказывались на нашем столе. Asado же отличалось стабильным качеством и во все остальные дни было не лучше первого.

Единственным доступным объяснением этого феномена остаётся то, что нам просто не везло. Не вызывает никаких сомнений, что аргентинская говядина отличается великолепным, непревзойдённым качеством. Так говорит статистика, так пишут в рекламных проспектах. Но можно ли верить статистике?

Она утверждает, например, что в средней американской семье 1,8 ребёнка. Но кто видел хоть одну семью со среднестатистическим количеством детей?

Так же и с говядиной. Весь ничтожный процент неудач выпал на нашу долю и на долю тех, кто волею случая оказывался за одним с нами столом или делился личными впечатлениями.

А вот те, кто описывает свои кулинарные приключения в рекламных буклетах ресторанов, воспоминаниях и блогах, им повезло. Это – статистически успешные люди. 

Следующий день был удачным. Утром за нами заехал Арам Дарем, тактичный, мудрый и красивый армянин, с которым мы познакомились через Facebook. 

Арам приехал из Еревана 15 лет назад. Ему там надоело. Решил перебраться в Бразилию, в Рио де Жанейро. Пошёл в авиакассу. Знакомый кассир, узнав, куда собрался лететь земляк, замахал руками: «Ты что, Ара, в Бразилию нельзя. Там такое творится, бунты, безобразия. Давай в другое место». Так Арам оказался в городе Хорошего Ветра, то есть, в Буэнос Айресе. Сейчас у него свой бизнес: несколько салонов красоты.

Узнав о вчерашних приключениях, Арам подтвердил, что в городе небезопасно, его самого и его салоны грабили уже семь раз. Грабили исключительно благородные разбойники, вроде Бенджамина Крика, которые если и стреляли, то только в воздух или в стены, но никогда в людей или зеркала.

Один раз Арама ограбили прямо на ступеньках метро. В то время у него не было машины, а в кармане был один песо на проезд. Группа ребятишек от 12 до 14 лет во главе с 15-летним атаманом приставила ножи и потребовала вывернуть карманы. «Но у меня всего один песо, как раз на метро». «Проезд на метро стоит 60 сентаво», – возразил малолетний Робин Гуд, отобрал у Арама песо, деловито отсчитал 60 сентаво сдачи и… шайка растворилась в воздухе.

Что ж, такова действительность. Экономика страны переживает не лучшие времена, интенсивная инфляция, безработица, больно ударившая по молодёжи. Недостаточное образование. Эти молодые люди не вписались в рынок с его традиционной стороны, Поэтому решили вписаться в него с другого бока. Нам ли осуждать их? 

Арам предложил нам поехать в … местный армянский центр. Предложение было встречено с недоверием. Скажите сами, стоило ли ехать на другой конец света, в Аргентину, чтобы оказаться в армянском центре? Оказалось, стоило.

Во-первых, Буэнос Айрес просыпается медленно и шансы выпить утреннюю чашечку кофе в заведениях общепита равны нулю. То ли дело, в Америке, там и в 5 утра можно затовариться напитком под названием «кофе» в полулитровых картонных стаканах. В Буэнос Айресе в 9 утра это можно сделать только в армянском центре. 

Во-вторых, масштабы. Центр включает в себя: собственно Центр (Union General Armenia); Культурную ассоциацию, занимающую соседнее здание; армянскую школу; ресторан «Armenia»; армянский собор San Gregorio Iluminador; магазин сувениров и Teatro Tadron, существующий с 1912 года, которым руководила до своей смерти сестра Фрунзика Мкртчяна. И всё это – с размахом и со вкусом.

Самым ошеломляющим явилось то, что армянских центров в Буэнос Айресе – семь! Умеют же люди сохранять свои культурные корни. А что же мы, русские? Мы тоже не лыком шиты. 

Русская церковь в Буэнос Айресе есть. Святотроицкий собор расположен в центре города, в баррио Сан Тельмо, на авениде Бразиль. И Русский дом есть, прямо на Ривадавия, существует с 1921 года. Там сейчас представительство Россотрудничества. 

Интересна история Собора.

Первыми православными, эмигрировавшими сюда, как и у нас в Сиэтле, были греки. К ним примкнули далматинцы и черногорцы. Все они были преимущественно моряками. Потом появились сирийцы и ливанцы, принадлежавшие к Антиохийскому Патриархату. Антиохийцы занялись торговлей и достигли в этом искусстве высот необычайных.

В то время во всей Южной Америке не было ни одной Православной Церкви, ни одного православного священника, и для удовлетворения своих духовных нужд, а также для оформления браков и крещения детей (и для получения свидетельства о рождении, в те времена такие документы выдавали в церкви) верующие были вынуждены обращаться к представителям других вероисповеданий. Православные написали петицию, которую, при посредничестве Генерального Консула России в Буэнос Айресе, Дона Педро Кристоферсена, передали его Величеству Императору Александру III, прося его прислать в столицу Аргентины православного священника.

Его Величество проявили понимание проблем сыновей Матери-Церкви, оставшихся сиротами, и 14 июня (по старому стилю) 1888 года подписали указ, которым предписывалось основать Православную Церковь в Буэнос Айресе.

1 января 1889 года священник Михаил Петрович Иванов совершил православную литургию в наёмном обывательском доме на улице Талькауано, в присутствии Российского Посла господина Александра Ёнина, господина Генерального Консула дона Педро Кристоферсена, всех православных и многих видных представителей аргентинского общества.

Вскоре отец Михаил Иванов был вынужден вернуться домой по семейным обстоятельствам. Вместо него появился молодой и энергичный Константин Изразцов, который по прибытии нашёл дела в совершенном расстройстве. Новый настоятель тут же направил в Российское Министерство Иностранных Дел и Финансов соответствующие доклады, ходатайствуя о выделении средств. Результат поначалу был нулевым. Никто иной, как Обер-Прокурор Святейшего Синода Константин Победоносцев проявил участие и испросил у Императора разрешение на поддержку проекта.

Российское общество тоже откликнулось, кто деньгами, кто церковной утварью, иконами, потирами и облачением. Необходимые средства были собраны.

Летним декабрьским днём 1898 года, в праздник святителя Николая-чудотворца, была проведена закладка первого камня в фундамент храма.

Освящение храма, воздвигнутого в стиле Московских церквей XVII и XVIII веков, состоялось 6 октября 1901 года в присутствии Его Превосходительства Господина Президента Республики Аргентины генерал-лейтенанта Хулио А. Рока, Министров Кабинета, представителей Дипломатического Корпуса и местных муниципальных органов власти.

У православных появилось достойное представительство своего вероисповедания – Свято-Троицкий храм, расположенный на ул. Бразиль 315.

Во время Второй Мировой войны соборному клиру пришлось специально заниматься решением проблем своих прихожан: сирийцев и ливанцев, югославов из Далмации, Боснии и Герцеговины; первых – как турецких подданных, а вторых – как австрийских. Все они считались гражданами неприятельских держав и были занесены в «чёрные списки». Славяне потеряли работу и были уволены из английских и французских фирм, а у сирийцев и ливанцев, занимавшихся коммерцией, возникли проблемы с получением товаров, заказанных и отправленных из Европы до начала войны – на эти товары был наложен арест.

Отец Константин ходатайствовал за своих пасомых перед тогдашними послами – французом М. Хумилье и англичанином мистером Тауэром, и самое главное – перед торговым представителем Английской Миссии, который особенно свирепствовал, налагая аресты на неприятельские грузы.

Вследствие большевистской революции в России на гостеприимные берега Аргентины начали прибывать новые русские беженцы, в большинстве своём представители образованной среды. Поскольку в стране не было ни посла, ни консула, а только духовное представительство, нелёгкая задача по размещению, устройству на работу и защите этих братьев-беженцев вновь легла на отца Константина.

В 1988 году русский народ отметил ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ Крещения Руси. В том же самом году Русская Православная Церковь в Аргентине отметила первое столетие своего существования. 

Но вернёмся к нашим приключениям. Из Армянского центра Арам повёз нас в фешенебельный район Recoleta, известный как место расположения знаменитого кладбища.

Думайте что хотите, уважаемые читатели, но кладбища говорят о городах зачастую куда больше, чем улицы и авениды, чем театры и соборы.

Кладбище – это хранилище духовности. Это – мерило ценностей народа. Это – дань уважения к наиболее почитаемым гражданам. Это сама история, наконец. Кладбище это место, где все находят не только покой, но и выражают свою последнюю волю без стеснения и боязни. Даже в советское время кресты на могилах ставили ничуть не реже, чем звёзды. Приходило к людям просветление на смертном одре или что-то иное, но атеисты при жизни предпочитали уходить в мир иной после причащения и отпущения грехов. Парадоксально: самые отъявленные безбожники больше всего заботились о жизни после смерти. Именно от них пошла мода называть города, заводы и колхозы именами наиболее отличившихся разбойников.

Не наблюдается ли в этом некая нелогичность, не просматривается ли затаённая, загнанная атеистами в глубину подсознания естественная вера в бессмертие, в жизнь потустороннюю? 

Кем были бы мы без кладбищ, этих приютов вечного покоя? Дикарями, хуже того – животными. Даже неандертальцы хоронили своих мёртвых и клали им в могилу любимые предметы, а не оставляли тела на съедение животным.

Развивалась цивилизация – комплекснее и изощрённее становились памятники ушедшим в иной мир людям. Чем богаче был человек, тем сильнее ему хотелось крикнуть: «Не верю в то, что всё кончится! Есть другая действительность после физической смерти!»

Много богатств уходило на создание надгробий и могил. Больше всех отличились египетские фараоны, а уж им-то, скорее всего, было известно от мудрых и могущественных духом жрецов, что ждёт там, за рубежом жизни и смерти.

Начальники победнее обходилась не пирамидами, а мавзолеями, такими, как Тадж Махал или Гур-Эмир.

Людей с более скромными доходами хоронили ещё скромнее. Кто рыл могилку и ставил крест, кто строил склеп, кто воздвигал саргофаг, кто вырывал крипту под землёй, кто сооружал оссуарий, или костницу.

Священников хоронили  в церквах, монахов – в пещерах и катакомбах.

Общим было одно: умерших собирали в одном месте и называли это место – кладбище, по-испански – cementerio.

Есть и исключения, конечно. В некоторых случаях умерших сжигают и прах развеивают по ветру или по воде, Наиболее боязливые граждане копят всю жизнь деньги на то, чтобы их заморозили и оставили в этом состоянии до той поры, пока наука научится их воскрешать и омолаживать.

Экологически озабоченные граждане прибегают не к кремации, а к криомации, называемой также промессией.

Тело криомируемого человека охлаждается до −18 °C в течение 10—11 дней. Затем погружается в жидкий азот, в котором останки становятся хрупкими. При помощи вибрации специально подобранной амплитуды они разрушаются до порошкообразного состояния. Получившийся прах помещается в вакуумную камеру, где вода удаляется из них методом холодного испарения. Затем сепаратором удаляют весь металл, при необходимости проводится дополнительная дезинфекция, после чего останки помещаются в ящик из кукурузного крахмала и неглубоко закапываются в землю. Всё это  полностью разлагается через 6—12 месяцев, практически не нанося вреда окружающей среде. Обычно над захороненным ящиком с останками высаживается дерево, для которого прах становится органическим удобрением. Через корневую систему дерево постепенно впитывает в себя данные удобрения, и можно сказать, что прах человека переходит в дерево.

Мне представляется, что наиболее подходящим деревом для посадки на месте такого захоронения был бы баобаб. Или дуб. Сложный процесс криомации требует немало усилий и энергии. Чтобы произвести эту энергию, нужно сжечь какое-нибудь топливо и загрязнить тем самым окружающую среду. Эта простая мысль никогда не посещала головы экологически озабоченных граждан.

Самые эксцентричные покойники возносятся на небеса. Заказываются ракеты, способные унести тело умершего гражданина на орбиту, ракета взмывает на высоту около 500-600 километров и начинает вращаться вокруг нас, совершая один оборот за полтора часа.

Мы и не подозреваем, что в небе над нами постоянно циркулируют не только отважные космонавты, но и равнодушные ко всему останки.

На кладбище Recoleta космонавтов пока не хоронили. Основано оно было в 1732 году на землях одноимённого монастыря аскетов-францисканцев. Recoleta значит «аскетичный». Нет ничего аскетичного на этом кладбище в наши дни. В семейных и индивидуальных склепах нашли последний приют уже известные нам Эва Перон, генералы Педро Арамбуру с Леонардо Лонарди, президенты, включая Хулио Рока, Николаса Авельянеда, Луиса Пенья, Саэнса Пенья и других. Есть даже два лауреата Нобелевской премии, один в области химии, а другой – по борьбе за мир.

Склепы на всех галереях – грандиозные и роскошные. Новодевичье кладбище не идёт в сравнение. Да что там, даже Лычаковское кладбище во Львове, где соревновались друг с другом сановитые шляхтичи, и то уступает аскетичному Recoleta. Его скорее можно сравнить с парижским Пер Лашез.

Эва Перон похоронена, вопреки ожиданию, не в отдельной гробнице, но в обычном семейном склепе. Найти его легко: там всегда люди и всегда цветы.

У нас, в Сиэтле, тоже есть могила, которая никогда не бывает без посетителей и цветов. В ней похоронены не лауреат Нобелевской премии и не президент. Лежат в ней два китайца: отец и сын. Оба умерли совсем молодыми, многого не успев в своей жизни. Звали их: Брандон Ли и Брюс Ли. Прожили они 28 и 32 года. Движения невероятного Брюса Ли были настолько быстры, что операторы вынуждены были снимать его замедленной съёмкой, иначе зрители просто ничего не поняли бы. 

Чем же Эва Перон, умершая в таком же возрасте, всего 33-летней, успела завоевать искреннюю любовь аргентинцев? Не любили Эву только некоторые генералы, которые, как мы помним, пытались уничтожить самую память о ней. Кто сейчас помнит этих генералов? Кто посещает их могилы, кто кладёт к ним цветы? 

Эва, точнее, Мария Эва, была младшей из 5-ти внебрачных детей небогатого скотовода Хуана Дуарте и его служанки, тоже Хуаны, но Ибаргурен.

Широко жили небогатые скотоводы в начале прошлого века!

Жизнь Эвы, умершей в возрасте Христа, была исполнена чудес. В 12 лет она неосторожно опрокинула котёл с кипящим оливковым маслом, получила сильнейшие ожоги лица и рук. Вызванный к девочке доктор сказал, что у неё останутся чудовищные шрамы. Когда через месяц бинты были сняты, врачам оставалось только ахнуть с удивлением. Лицо и руки Эвы  были покрыты белоснежной здоровой кожей, без единого рубца.

Но за 5 лет до этого плодовитый папа Хуан погиб в автомобильной катастрофе. Тут чуда не произошло и законная супруга Дуарте выгнала Хуану со всеми детьми на улицу. Энергичная многодетная мать переехала в соседний Хунин, где выгодно выдала трёх дочерей замуж, а сына устроила на военную службу.

Эва не захотела ни замуж, ни в казарму, но объявила матушке, что желает стать актрисой. Села в поезд и поехала в Буэнос Айрес. Было ей всего 16 лет.

Системе Станиславского Эву никто не обучал и курсов актёрского мастерства в городе не было. Каким-то чудом девочка стала получать роли. Театральный дебют её состоялся в Teatro Comedia в спектакле La senora de Loa Perez.

Она разъезжала с гастролями, а в свободное от репетиций время подрабатывала моделью в рекламе. Её фотографии стали появляться на обложках журналов.

Вскорости Эва устроилась диктором на радио и стала рекламировать мыло компании «Гереньо», а потом организовала радиоспектакли, где стала основной ведущей. Успешным для карьеры Эвы Дуарте на радио стал 1943 год, когда стартовал проект радиоканала «Бельграно» при поддержке фирмы «Гереньо». Он предполагал постановку радиосериала «Героини в истории» с Эвой в качестве ведущей актрисы. Цикл радиопьес, замысел которых принадлежал самой Эве, включал спектакли об известнейших женщинах: императрицах, королевах, актрисах (Жозефине, Екатерине II, Александре Федоровне, Анне Австрийской, леди Гамильтон, Саре Бернар, Элеоноре Дузе и других).

Принимая во внимание направленность фирмы «Гереньо», постановка была в прямом смысле этого слова мыльной оперой, так же, как в Северной Америке спонсорами подобных проектов были производители мыла Procter& Gamble и Colgate-Palmolive.

Учитывая духовную направленность и амбиции самой Эвы, выбранные ею роли, конечно, не были случайными.

В том же году в её жизнь вошёл настоящий полковник и тёзка её отца. Звали полковника Хуан Перон. Эва отнеслась к новому знакомству, как к очередному чуду и называла день их встречи «волшебным днём».

Теперь её передача стала называться «Навстречу лучшему будущему» и посвящена была  пропаганде деятельности Секретариата Труда и лично его руководителя – Хуана Перона.

Связь влиятельного военного с какой-то актриской нисколько не впечатлила его сослуживцев. Они стали интриговать, напуганные растущей популярностью полковника, и … добились его ареста. Это случилось в начале весны, а уже через две недели, 17 октября, произошло событие, вошедшее в историю Аргентины как дата «освобождения Перона народом». В этот день тысячи рабочих, так называемых «безрубашечников» (аргентинский эвфемизм слова «пролетарий»), собрались на Майской площади перед Casa Rosada и потребовали «вернуть им полковника».

В ходе последовавших президентских выборов Эва вышла из тени и стала появляться на трибунах со своим, уже законным, супругом. Это было нечто новенькое в политической жизни Латинской Америки и это новенькое пришлось по вкусу широким массам. Эва называла себя не иначе, как «товарищем Эвитой». Массам это понравилось и муж товарища Эвиты был избран президентом страны. Позиции Эвы укрепились настолько, что она получила возможность влиять на политические решения. Личный врач семейства стал с её одобрения Председателем палаты депутатов конгресса, личный охранник назначен Генеральным секретарём Всеобщей Конфедерации Труда. Некоторые представители простого народа тоже вошли во власть. Ими чудесным образом оказались мужья сестёр Эвы: Арриета, Альварес Родригес и Бертолини. Они получили, соответственно, посты Сенатора, Председателя Верховного суда и директора Центральной таможни. Хуана Ибаргурен удачно выдала своих дочерей замуж. 

Повторилась библейская история, в которой безродный Иосиф, добившись доверия фараона, пригласил в землю Египетскую своих родственников и, как сообщает книга «Бытие», “снабдил их по потребностям”. В число этих потребностей вошли совершенно необходимые в голодные годы вещи, как ослы, навьюченные лучшими произведениями Египетскими, и зерном, и хлебом, и припасами, и одеждами.  Брату своему Иосиф послал в подарок 300 серебренников и пять перемен одежд, а другим родственникам пообещал дать “лучшее в земле Египетской и … тук земли”.

История умалчивает, как отнеслись к подобной щедрости простые египтяне. 

Аргентинцам же Эва нравилась. Она выступала перед ними с речами, помогала беднякам, просто раздавая деньги нуждающимся. Кому же это не понравится? А вот нашлись такие. Существовало в то время в Аргентине влиятельное Благотворительное общество. Эва как главная благотворительница страны захотела стать его председателем. Этот пост всегда занимала первая леди государства. Но во главе общества стояли аристократки, не пожелавшие избрать себе в начальницы какую-то актриску. Тут случилось очередное чудо: декретом исполнительной власти Общество неожиданно прикрыли, а имущество – конфисковали. На освободившемся месте возник Фонд социальной помощи, руководителем которого, о, чудо! была назначена Мария Эва Дуарте де Перон.

Влияние Эвы возрастало, вскоре она начала вести приём граждан в министерстве труда, где скромно поселилась в бывшем кабинете своего супруга. Отныне все контакты рабочих с Лидером проходили через Эву. Сначала она была осторожна и советовалась с Пероном по каждому поводу, но уже в 1946 году пришла в Конгресс и потребовала ускорить принятие закона об избирательных правах женщин. Аргентинцы насторожились. В их тогдашнем представлении женщина не должна была играть столь активную роль в политической жизни. Эх, знали бы, какие перемены ожидают их в недалёком будущем.

Следующим этапом восхождения Эвы на вершину популярности стал так называемый «радужный тур». Инициатором его явился коллега Перона по государственной власти генералиссимус Франциско Паулино Эрменехильдо Теодуло Франко Баамонде, или просто – Франко. Этот деятель чувствовал себя немного ущемлённым из-за послевоенной  дипломатической изоляции. Ему хотелось общения. Кроме того, он рассчитывал перехватить у набирающей силу Аргентины немного кредитов. Сам Перон поехать не смог. Он, собаку съевший на заговорах против власти, справедливо опасался, что обратно в страну его могут не пустить. Поехала Эва, которой в Испании был оказан королевский приём. 

Эва старалась соответствовать. Всем встреченным ею в Испании беднякам она раздавала купюры достоинством в 100 песет. Франко наградил её орденом Изабеллы Католической в форме Мальтийского креста на ленте. В других странах Эву принимали прохладнее, а именно: по протоколу, как жену государственного деятеля, но не более того. В Италии её освистали коммунисты, воспринимавшие перонизм как разновидность фашизма В Ватикане её принял Пий XII. Де Голль пригласил Эву в Версаль, получив взамен обещание посылки двух судов с аргентинской пшеницей. Британский монарх Георг VI надменно заявил, что не примет выскочку, неважно, что там советует министерство иностранных дел. Эва отменила визит, оставив Англию без пшеницы. Но хуже всех повели себя невоспитанные швейцарцы. Они окружили Эвину машину угрожающей толпой. Кто-то метнул в неё два “оружия пролетариата” и разбил ветровое стекло. Во время приёма у министра иностранных дел недовольные граждане применили боевые помидоры, первый из которых контузил министра, но неопасно, а второй причинил реальные физические страдания гостье, испачкав её платье.

Несмотря на это, дома, в Аргентине, «радужный тур» был преподнесён как триумф. Конечно, оппозиция пыталась распространить слухи, что настоящей целью путешествия в Европу было открытие счёта в швейцарском банке. Некоторые утверждали даже, о, ужас!, что Фонд социальной помощи Эвы Перон – просто гигантская прачечная по отмывке денег. Но этой гадкой клевете никто не поверил, особенно после того, как фотография первой леди появилась на обложке журнала Time. Красавица Эва была изображена между Старым и Новым Светами как радуга, соединяющая их. Отсюда и пошло: Радужный тур. Никогда до этого Time не удостаивал такой чести южноамериканскую женщину.

Эва же нисколько не загордилась. Напротив, она стала отдавать предпочтение более скромному стилю одежды. Роскошные аргентинские шляпки и подчёркивающие формы шикарные платья она сменила на неброские наряды от Кристиана Диора и побрякушки  от Картье. На рабочих митингах она выступала в подчёркнуто простых юбках и жакетах, опять-таки от Картье и других парижских кутюрье.

Она организовала свою партию, Женскую Перонистскую, которая насчитывала до полумиллиона членов и 3600 отделений. Популярность достигла своего климакса 22 августа 1951 года, когда двухмиллионная толпа потребовала от Эвы выставить свою кандидатуру на пост вице-президента. Эва, с балкона Casa Rosada вступила в прямой диалог со своими приверженцами и обещала огласить  решение в течение пары дней. Через пару дней требование толпы было ею с сожалением отклонено. К тому времени болезненное состояние здоровья стало очевидным. За полгода до митинга она упала в обморок и перенесла операцию. Вывод врачей был неутешительным: рак шейки матки. От Эвы диагноз скрыли, но не смогли утаить, что болезнь серьёзная. Она быстро теряла в весе, который составлял всего 36 килограммов к моменту смерти, которая наступила 16 июля 1952 года.

Горе народа было настолько велико, что восемь человек, имена которых история не сохранила, были задавлены во время похоронной процессии, а ещё две тысячи безымянных попали в больницы. Полки цветочных магазинов опустели, а улицы, напротив, были цветами завалены. 

Не плачь по мне, Аргентина,

Я не оставлю тебя,

Все это безумное время,

Всю мою сумасшедшую жизнь

Я свои обещанья держала,

Ты не уходи от меня.

(Эвита. Перевод автора) 

Возник план по сооружению впечатляющего мемориала. Он должен был изображать мужчину-«безрубашечника» и по высоте превышал бы нью-йоркскую статую Свободы. Эвита должна была возлежать у подножия и доступна обозрению, как Владимир Ильич Ульянов в Москве или Николай Иванович Пирогов в Виннице.

К постройке монумента приступить не успели. Перон-вдовец бежал из страны, прозевав очередной заговор, а после его возвращения с Исабелью к этому вопросу уже не возвращались.

К чести Перона и его третьей жены, они, будучи в изгнании, забрали прах Эвиты из Италии в приютившую их Испанию и поместили её гроб на почётное место: в своей обеденной комнате. Это как бы намекает, что они жили в ужасной тесноте. И уже никто иной, как Исабель, ставши после смерти Перона первой женщиной-президентом во всём Восточном полушарии, вернула Эву на родину и похоронила на La Recoleta.

Захоронение Эвиты напоминает небольшую крепость. Её гроб хранится за двумя бронированными дверьми и, как утверждают, может выдержать ядерную атаку, если бы кому-то вздумалось бросать на город атомные бомбы или выкрасть её гроб с помощью атомной отмычки. Злые языки утверждают, что это сделано с той целью, чтобы мятежный дух необыкновенной женщины не вышел наружу, как случилось с духом другого великого воина – Тамерлана в Самарканде. По воспоминаниям узбекского оператора Малика Каюмова, принимавшего участие в раскопках могилы, он сидел в чайхане, когда к нему подошли три старца, похожие друг на друга, как близнецы. Один из них протянул книгу на арабском и прочитал: «Кто вскроет могилу Тамерлана – выпустит на волю духа войны. И будет бойня такая кровавая и страшная, какой мир не видал во веки вечные». Каюмов сообщил об этом учёным-археологам. Последние разговаривать с глупыми старцами не пожелали. 

Вскрытие могилы Тамерлана произошло 21 июня 1941 года. 

Но как же с танго? Что делает неискушённый иностранец, которому не показали танго на улицах? Неискушённый иностранец берёт билет на танго-шоу. А совсем уж простой иностранец, иностранец-лох, приобретает билет на танго-шоу с обедом. Мы так и поступили.

Путешественники-нелохи принимают участие в местных забавах, которые проходят каждую среду и называются milonga. Местные жители собираются в ресторанах и барах и танцуют танго в меру своего умения и желания. В наши несколько дней пребывания в городе среда не вошла, поэтому случилось с нами танго-шоу с обедом, и случилось оно в субботу.

Аргентинцы, как и все латиноамериканцы, приступают к вечернему приёму пищи поздно. До шести часов вечера никто за стол не садится. Не садятся ни в семь, ни в восемь. В начале девятого в ресторанах начинают появляться первые посетители, а основной состав подтягивается к десяти, а то и к одиннадцати. При этом в пище себя не ограничивают. «Едим, пока можем дышать», – сказал наша экскурсовод.

Толстых практически не видно.

В этом есть какой-то секрет и думается, что секрет это – качество пищи. Она в Америке Сюр более естественная (не “natural”, а именно естественная) и более разнообразная, чем в Америке Норте.

В Северной Америке блюда стандартизованы. Во всех гостиницах предлагают два вида завтрака: полный и континентальный. О континентальном говорить не будем потому, что это завтраком назвать трудно. Кофе, печеньки, джем. Полный завтрак включает в себя как основное блюдо яичницу или омлет со стандартными добавками: бекон, сосиски и пр. Главное в американском завтраке – яйца. «Яйцо» по-испански, как мы помним, произносится «хуэво». В Аргентине и Чили завтраки были совсем не «хуэвые». Куриные яйца не исключены из меню, но не составляют основу его.

Кофе входит в ежедневный рацион и называется café. Если вы хотите заказать кофе с молоком, нужно добавить con leche. Правда, это не всегда срабатывает. В Мадриде, Буэнос Айресе, Монтевидео это сочетание слов всегда означало то, что и должно означать: «кофе с молоком». Забегая на две недели вперёд, отметим, что точно такая же просьба ввергла вальпараисского официанта в ступор. В Чили, как оказалось, нужно заказывать café cortado, буквально – «обрезанный кофе». То есть, наливается пол чашки кофе эспрессо, а потом этот процесс обрывается и доливается молоко.

Зато пьют кофе тазами, потому что «кофейная чашка» по-испански будет “taza”.

Ещё более популярен среди местных жителей чай «мате», но об этом чуть позже.

В назначенное время, а именно в восемь часов вечера, удобный автобус подхватил нас у дверей «Савоя». Большой зал, предназначенный для просмотра танго, был ещё пуст. За столом образовалась милая интернациональная компания. Два ближних к сцене места оккупировала семья из Канады. Слева появилась симпатичная чилийка, живущая в Германии. А рядом с нами присела молодая пара из Бразилии. Познакомились, разговорились на смеси доступных языков. Тут-то я и получил обескураживающий комплимент от бразильцев: «А вы неплохо говорите на … португальском».

О, Боже! Тут же вспомнились строки из Жюля Верна: 

«– Ах я безумец, ах сумасшедший! – воскликнул наконец Паганель. – Так вот что произошло! И всё это не шутка! Всё это произошло со мной! Да ведь это вавилонское смешение языков! Ах, друзья мои, друзья мои! Подумайте только: изучать испанский язык, а выучить португальский! Нет, это слишком! 

Правда, недоразумение объяснилось. Мой язык всё-таки напоминал больше испанский, чем португальский. 

«– О, не приходите в отчаяние, – отозвался Паганель, – португальский и испанский языки настолько схожи, что я даже перепутал их, но это сходство поможет мне быстро исправить ошибку, и вскоре я смогу поблагодарить этого достойного патагонца на языке, которым он столь хорошо владеет». 

Общение продолжалось на смеси испанского и английского, которая вполне сошла за португальский.

Мы заметили, что самые удобные места, находившиеся ближе к сцене, никто не занимал на протяжении всего обеда. И только перед самым представлением в проходах появились люди, которым эти места были предназначены. Это были не лохи, а более опытные туристы. Вместо комбинации «обед-шоу» они приобрели «дринк-шоу», ограничившись лишь напитками и зрелищем. В результате сберегли время, деньги и сидели на лучших местах.

Шоу оказалось профессиональным, включены были не только танцы, но и маленькие сюжеты, драматичные и смешные. Пожилые танцоры ничуть не уступали юнцам  в пластике и ритме, да и в остальном борозды не испортили бы. Сеньориты соответствовали, их ноги, казалось, могли вращаться во всех направлениях одновременно. Правда, утверждать это с точностью невозможно. Они двигали суставами, коленными и тазобедренными, с такой скоростью, напором и страстью, что для полного восприятия последовательности их движений потребовалась бы, как и в случае Брюса Ли, замедленная съёмка. В общем, понравилось всё, кроме “asado” и “vino tinto” (местное красное вино). С этими компонентами фатально не везло.

Оставалась ещё одна попытка, но об этом чуть позже. 

Среди особых достопримечательностей города «портеньё» обязательно выделяют оперный театр. Называется он «театр Колумба» (Teatro Colon) и находится совсем недалеко от авениды 9-го июля, в районе San Nicolas. Театр существует с 1908 года и входит в пятёрку лучших концертных залов мира наряду с берлинским Konzrthaus, венским Muzikverein, Concertgebouw в Амстердаме и бостонским Symphony Hall. В январе колумбовцы уходят на летние каникулы, поэтому прослушать оперу не удалось. Мы проникли в это великолепное здание с экскурсией, которая начиналась в 9 утра. Фойе театра перестроено и открыто вновь в 2010 году. Ничего суперсовременного дизайнеры не внесли, всё осталось привычным и благообразным. Зрители проходят через главный холл, поднимаются по широкой лестнице, попадая в Salon Dorado (Золотой зал) с люстрами и расписными стенами, любуются витражами, статуями, барельефами выдающихся композиторов, среди которых преобладают итальянские мастера, расписными вазами, многоярусными люстрами. Всё здесь грандиозно и  консервативно. Обстановка вводит зрителя в привычный мир оперного искусства и подготавливает к восприятию спектаклей в том виде, котором они и были созданы.

Невозможно представить на этой сцене ультра-современные постановки, входящие в моду на европейских и американских площадках, где артисты раздеваются догола или изображают гомосексуальные группы. Нет, только не здесь, не в этих стенах. Даже нумерация кресел в этом зале дышит благородством. 

Потолок и стены расписаны золотом, для зрителей есть партер и шесть ярусов, включая ложу для почётных гостей. 

Сцена театра Колумба видела многих звёзд, включая таких, как Titta Ruffa, исполнявшего Гамлета, и Feodor Shaliapin в роли Мефистофеля. 

Экскурсия окончилась рано, что позволило побродить по городу, камни которого не успели впитать ещё январский зной.

Буэнос Айрес красив.

 

Парки, зелень, да и здания доставляют удовольствие глазу после довольно однообразных улиц Северной Америки. Ходить здесь нужно с высоко поднятой головой, любуясь шедеврами архитектуры или памятными местами.

 

Стоит опустить голову и в глаза тут же бросается выщербленная мостовая, мусор, а то и бездомные, нашедшие ночной приют на нагретом асфальте. Если сравнивать с другими столицами мира, то улицы в центре Копенгагена куда более замусорены. Там сорят и не убирают. В китайских городах улицы чище. В них существует разделение труда. Китайские граждане швыряют под ноги всё, что вздумается: окурки, стаканчики, бутылки, но огромная армия уборщиков не даёт залежаться всему этому товару. К окурку тут же подбегает человек в униформе и убирает его специальным захватом в специальный ящик.

В Буэнос Айрес и вообще в Аргентину китайцев массово пока не завезли. Поэтому здесь откровенно грязно. Обочины загородных шоссе, которые здесь называют “autopista”, белы от мусора, как после снегопада. 

Впрочем, о китайцах разговор особый. Китайские рестораны в наличии (а где их нет?), а на одном из самых высоких зданий в городе красуется логотип ICBC. Поясним, что Industrial and Commercial Bank of China возник в 2005 году и контролируется китайским правительством. В континентальном Китае его отделения – на каждом углу. Банкоматы работают на 8 языках, включая русский. В настоящее время это – самый большой банк земного шара, если судить по капитализации. Он имеет статус самой крупной компании Азиатско-Тихоокеанского региона. Китай является вторым по объёму торговым партнёром Аргентины после Бразилии.

Грядут большие перемены.

 

Продолжение

 

 

Share and Enjoy:
  • Digg
  • StumbleUpon
  • Facebook
  • MySpace
Posted in Путешествия, Uncategorized. No Comments »

Leave a Reply

«

»